Пришло время экзаменов по литературе. Дочь Настя должна была выучить монолог Гамлета, но текста пьесы под рукой не было, а общедоступного интернета в то же время ещё не изобрели. Экзамен завтра. Я читал Шекспира, поэтому решил воссоздать монолог так, как помню. Монолог начинается со слов «Быть или не быть…». Это как в шахматах первый ход Е2–Е4, а дальше, как пойдёт. Главное, не останавливаться и слишком не задумываться.

Вот что у меня получилось:

Быть или не быть? Вот в чём вопрос.

Что благородней – духам покоряться

Пращам и стрелам яростной судьбы?

Иль, ополчась на море смут,

Сразить их всех противоборством?

Умереть, уснуть? Быть может – это лучше,

Чем смерть посеять в городах и долах

Страны, которую так любишь?

Конечно, выбрать бы элизиум теней

И диалог с Мидасом, и походы в кущи золотые.

Под разговоры о грядущем возрожденьи,

Когда понадобятся силы

Антихриста крушить. Но всё же

Страх покинуть эту землю

Живёт в душе у каждого. Из мест далёких

Ведь никто не возвращался,

И никаких известий нет оттуда.

Да, если б знать наверняка,

Что за чертою дня и ночи

Есть мир, способный укротить порывы

Страсти, боли, мести, то многие

Воители, которых мы все героями считаем,

Ушли бы в мир теней, не добиваясь славы.

Но кто ж тогда остался бы на свете?

Кто стал бы эту повозку,

Нагружённую камнями, тащить

Под хохот подлецов и идиотов.

Страдать, терять и мучиться от боли?

Похоже, что нам битв не избежать

И не укрыться в тишине, в тумане.

Придётся до конца свой жребий жалкий

Нести и выполнять чужую волю.

Крестьяне сеют хлеб, на пажитях коровы,

Питаясь сочною травою, готовят нам

Удои молока, а маленькие дети, улыбаясь,

В песке играют, страху вопреки.

Никто не задаёт вопросов:

Зачем мы здесь? Какой же в этом толк?

Ведь каждый человек, кто поглощён трудом,

Не думает, а дело разумеет.

Тому не до высоких философий. Скорее надо

Зерно сажать, детей растить и корм коровам задавать.

А нам же, гладиаторам Вселенной, всё не спится,

И думы наши тяжки и больны,

И страх живёт в душе, страстьми томимой.

Перечёл свой опус, удивился, что есть фразы из Крылова, Тютчева, Вампилова, Пушкина. Ну, да ладно. Настя выучила монолог и отправилась на экзамен. Она бодро продекламировала мою интерпретацию бессмертного монолога. Учительница спросила, кто автор перевода. Настя, не задумываясь, ответила: «Сюткин». Преподаватель не слышала о таком переводчике Шекспира. Она поставила Насте четыре, но обещала исправить оценку на пять, если та принесёт ей текст перевода. Четвёрка – хорошая оценка, перевода учительница так и не дождалась.

Дорогой джип затормозил, и мужчина средних лет довольно дружелюбно поинтересовался, что случилось. Я объяснил, что мне нужно срочно в Екатеринбург. «Садись, я в ту сторону», – предложил он, а по дороге рассказал, что очень любит подвозить автостопщиков. «Пока едешь, можно скоротать время за беседой. Иногда случаются курьёзные случаи, вносящие перчинку остроты в пресные блюда обыденности». Похоже, в душе он был поэтом, а рассказывать самому ему было явно интереснее, чем слушать. Он поведал мне такую историю.

«Езжу я по этому маршруту регулярно. Часто подбираю, стоящих на дороге людей, и мы с ними беседуем во время пути. Однажды, вижу, стоит на дороге довольно примечательный тип в длинном кожаном плаще и шляпе, голосует. Я его посадил, и пока ехали, он рассказывал о себе, изрядно гордясь своей материальной жизнью, обеспеченной его работой в должности финансового директора какой-то фирмы по заготовке леса.

Много и подробно он повествовал о своей пятикомнатной квартире в Екатеринбурге на улице Вайнера. Особенно смаковал детали, описывая интерьеры гостиной. Например, у него напротив дивана, висит телевизор «Хитачи», 65 дюймов по диагонали – домашний кинотеатр, на котором он любит смотреть боевики с Джеки Чаном и Сэмо Хунгом. Мебель итальянская фирмы «ДжоПонти», в шкафу – чешский хрусталь из Богемии, и на стенах ковры из Ирана. Довольно долго и подробно всё расписывал, добавив, что одна только мебель в квартире стоит три миллиона.

Я довёз его до города и поехал по своим делам. Прошло года два. Однажды я опять увидел его на дороге в том же месте, где и подбирал в прошлый раз. Когда он сел в машину, я понял, что он меня не узнал, потому что разговор опять завёл о своей богатой жизни, и снова с гордостью рассказывал, какая у него замечательная, обставленная дорогой мебелью квартира. Тогда я прервал его словами, что сам могу описать интерьер его жилища, и тут же рассказал про большой телевизор на стене напротив итальянского дивана.

Мой собеседник побледнел. Я продолжал дальше обрисовывать его квартиру, как он, останавливаясь на деталях, вроде, набора ножей фирмы «Золинген» в количестве шести штук на кухне, посудомоечной машине «Бош» серебристого цвета и холодильнике «Смег» ёмкостью 616 литров с двумя дверьми.

Смотрю, мужику становится совсем плохо. Мало того, что он бледный, пот выступил на лбу, так он ещё, видимо, почувствовал ослабление кишечника, потому что схватился за живот, и на лице его отразилось неподдельное страдание.

«Товарищ майор», – обратился он ко мне, прикинув по возрасту, на какое звание я могу потянуть в следственных органах, – «остановите, пожалуйста, машину, мне надо срочно выйти, очень в туалет хочется».

Я остановился, и он ринулся в кусты на обочине, на ходу расстёгивая штаны. Тут я подумал, что несколько перегнул палку. Мало того, что он мог обосраться прямо у меня в салоне, так выглядит он сейчас так, будто у него предынфарктное состояние. Грохнется наземь – и вези его потом в реанимацию с грязными штанами. А не дай Бог помрёт – так греха не оберёшься! Совесть замучает, да и объясняй потом, что случилась докторам, полиции, родственникам,

«Слышь», – говорю ему, когда он выбрался из кустов, – «ты ничего плохого не думай. Я не майор полиции. Просто ты мне однажды про свою квартиру очень подробно уже рассказывал, когда я тебя пару лет назад подвозил». Смотрю, не верит. В глазах страх и сомнение. «Да не следователь я, повторяю, не следователь. Просто пошутил немного».

Что ещё говорил, не помню, но как-то его успокоил, хотя он потом всю дорогу на меня косился. Случайные попутчики тем и хороши, что могут поведать о себе такое, чего ни при других обстоятельствах никогда никому не расскажут. Одного не могу понять, как такой обеспеченный человек, оказывался всё время на дороге?!».

Так сложилась жизнь, что я много путешествовал по стране. Связано это было с теми видами деятельности, которыми я занимался. Особенно часто судьба носила меня по буеракам и весям Родины во времена службы в театре. Тогда я и обратил внимание на удивительное многообразие названий российских поселений, и, размышляя над их происхождением, предположил, что имена сёл, посёлков и деревень ярко иллюстрируют жизненные предпочтения местных жителей.

Если граждане любили, например, выпить, то населённые пункты получали такие названия: Бухалово, Бодуны, Верхняя и Нижняя Синячихи, Перебор, Опухлики, Дед-Кабак или Весёлая Жизнь. Если же местные предпочитали что-нибудь посерьёзнее алкоголя, то поселения назывались соответственно – Кокаиновые горы, Косяковка, Курилово, Ширяево, Ломки, Торчилово, Балдейка, Упоровка, Добрые Пчёлы и Потерянный Рай.

Есть названия весей, связанные, видимо, с повышенным либидо жителей – Бабёнки, Сучкино, просто Сучки, Драченино, Вагина, Сос, Лобок, Большой хочуж, Попки, Перетычиха, Блянск, Хренище, Засосная, Кондон, Большой и Давыдов Концы. Много названий отражает ироничное отношение жителей к своим умственным способностям – Тупица, Лох, Лохово, Индюк, Убытьдур, Поебай, Ваня-Чумо.

Иногда кажется, что названия поселениям дают не местные жители, а их недруги-соседи. Тут уж фантазия буйствует неограниченно. К примеру, Татарская Пинделка, Перделки, Большая Ржакса, Косые Ложки, Хреново, Хомяки, Муки-Какси, Мочилки, Педрилово, Кривошляпы, Недомерки, Рыжеседенье, Алё, Лысы-Мухи, Горе-Грязь, Жупеево, Большие Бичи, Большие Мурлы, Лысые, Бздюли, Чёрный враг, Зажопино, Бухты-Барахты, Большие Пупсы, Дешёвки, Новопозорново, Гадюшник, Муходоево и городок Выдропужск.

Есть названия, из которых видно, что жители гордятся достижениями и своими особенностями: Огурцы, Батарейка, Пятихатка, Трудовая Армения, Антибесы, Выстрел, Вперёд, Лямоны, Счастье, Быстро, Красный слон, Пшеничище, Роскошь, загадочный Заячий Пузырь и Звероножка.

Интересно, что довольно часто встречается название Хреново – не менее семи раз, возможно больше, и Конец – восемь раз точно, не считая, разнообразные вариации множественного числа. Не сомневаюсь, что среди более чем полутораста тысяч названий разных мест проживания наших сограждан, есть и ещё более оригинальные.